Недавно в очередном интернет-споре кто-то сказал, что, мол, киевляне прекрасно говорят на украинском. И я задумался.
С детства я помню лишь несколько человек, говоривших на чистом украинском. Это были те, кто перешел на украинский в конце восьмидесятых или с начала девяностых. Либо же те, для кого украинский был родным. Что и было логичным, так как Киев был уже минимум много десятилетий в основном русскоязычным. На чистом украинском говорила относительно небольшая горстка интеллигентов, а также приезжавшая в гости канадская диаспора (то есть не местные). Приезжие из провинции говорили на суржике. Ну, а люди на работе, где требовался язык, таки говорили (хоть и не всегда) на хорошем уровне - например, школьные учителя украинского или дикторы на радио.
Таким образом киевляне часто умели говорить на довольно чистом украинском (если повезло попасть к хорошим преподавателям), но не делали этого в жизни (разве что по каким-то оказиям или на работе). Знали, но не применяли. По крайней мере так казалось.
Когда же говорить на украинском стало модным, случился парадокс - большинство заговорило на суржике.
Может, потому что они никогда и не умели подолгу говорить на украинском и у них не было соответствующего словарного запаса. Может, потому что киевляне “старой школы” потихоньку уезжали, а их замещали всё те же приезжие из провинции, для которых и был родным суржик, но уже не было качественного украинского в школах. Или они не учились, потому что думали, что уже говорят на украинском, хотя продолжали говорить на суржике. При этом они в обществе могли говорить по-русски, потому что большинство говорило по-русски.
Кто-то скажет, что ощущения преимущественной русскоязычности столицы - это лишь следствие жизни в своем “пузыре”. Мол, русскоязычные имели соответствующий круг общения, а украиноязычные общались в основном с украиноязычными, и, мол, эти группы не пересекались. Однако эта теория имеет изъян, так как предполагает, что человек способен жить всю жизнь, общаясь с очень ограниченным кругом людей. Хотя по факту это было невозможно (по крайней мере до появления удаленки). Мы все выходили на улицу, даже самые интровертные интроверты. Пользовались транспортом, ходили по магазинам, в банки и ЖЕКи. В транспорте говорили либо “передайте за проезд либо “передайте за проїзд”, “на следующей!” или “на зупинці!”, и статистика вырисовывалась сама по себе.
То же самое было и с банальным нахождением на улице
В обрывках фраз, в ресторанных разговорах, в криках водителей чистой украинской речи было слышно крайне мало. Лишь после 2014 пошел аккуратный тренд на процентное увеличение количества украиноговорящих (про качество украинского судить не берусь). И после широкомасштабного вторжения РФ в 2022 это стало массово-публичным явлением с традиционно низким процентом чистого украинского.
Сегодня в Киеве всё еще слышно много русской речи. Хотя и суржика тоже стало заметно больше. Можно было бы сказать, что украинизация Киева стала неотвратимой, но есть нюанс. Количество не всегда переходит в качество. Это видно, оборачиваясь на прошедшие четыре года активной украинизации. Те единицы, кто умел говорить на чистом украинском - говорят на нем же. Те же, кто всю жизнь говорил на русском, заговорил на суржике и успокоился, посчитав, что уже сделал всё необходимое.
Возможно, виной тому политика поощрения за любую попытку отказаться от русского языка. Стоит человеку заговорить даже на “азірівке” (или на белорусском суржике), как наивный обыватель тут же начинает нестово хлопать в ладоши и нахваливать его, как родитель хвалил бы сына за ужасную мазню на уроке рисования. В итоге человек прекращает изучение украинского языка и остается на том же уровне, в лучшем случае повышая лишь беглость своего суржика. При этом он может искренне считать себя украиноязычным и отвечать соответственно на опросах. Хотя это было бы правдой лишь отчасти.
Выше, сказав, что количество не всегда переходит в качество, я слукавил. Конечно переходит. Вот только не всегда со знаком “плюс”. Чем больше людей будет говорить и писать на суржике или кальке с русского, называя это украинским языком, тем более это будет считаться нормой украинского языка. Таким образом за большее количество носителей придется заплатить падением качества. Устная речь так или иначе отразится и на письме - то есть, даже украинская литература потеряет в качестве. Ведь то, что раньше вычитывалось редакторами на предмет литературности и отсутствия кальки с русского, сегодня уже не так важно. Лишь бы текст или перевод был в целом похож на украинский язык! Таким образом появится (или уже появился) новый феномен - письменный суржик. Причем, сегодня он впечатывается в историю с помощью картонок на Майдане с лозунгами “вирніть Федорова” и прочим народным креативом.
Если государство не предпримет усилий, чтобы сделать акцент на качественном изучении украинского языка, то литературный украинский язык останется лишь в кинохронике, в старых новостных выпусках и воспоминаниях стариков. Появится новая диаспора из тех, кто загововорил на украинском после 2022 и уехал за границу. Они будут приезжать и поправлять местных, рассказывая, как правильно говорить на украинском.
— Ну, тіпа, я теж заговорила на солов’їній.