Информационное поле Украины претерпело значительные изменения с момента начала широкомасштабного вторжения. В 2022 инфополе кидало от слез к страху или злости. В 2023-2024 начался процесс адаптации и нормализации войны (диапазон эмоций становился меньше), и уже в 2025-2026 мы видим более холодную, прагматичную линию СМИ. Посмотрим, как менялась тональность новостей за последние четыре года.
Жертвенность как основная тональность новостей о войне
Вторжение 24 февраля 2022 действительно имело все признаки того, что Украина в этой истории жертва. Новости тех недель подавались в соответственном ключе (вполне справедливо). Однако нелишним будет сделать ремарку - жертвенность и до вторжения долгое время была чем-то вроде нашей национальной черты. “Мы так страдали” было чуть ли не основным лейтмотивом уроков украинской литературы еще в 90-х. Если в школе не сделал домашнее задание и не прочитал рассказ, но хотел получить хотя бы слабую четверку, достаточно было завести старую добрую шарманку про “нас гнітили”, “пани гнітили селян” и так далее. Учительницу это трогало и она ставила сносную оценку вместо заслуженной двойки. Причем под “панами” ж нередко понимались поляки, польские паны. Сейчас они наши друзья. И теперь мы не вспоминаем как они нас ущемляли (поляки, кстати, тоже запрещали украинский язык). Ах, как жаль, минус один повод пожалеть себя.
В России же, напротив, культ победобесия. Мы смеемся над ним. Хотя, кто бы что ни говорил, но “можем повторить” (можем продолжить отправлять своих солдат на фарш миллионами) - это сильная позиция. Не гуманная, но сильная. Позиция “ніколи знову” (тоже касательно войны) - звучит слабо. “Никогда более!” (бац - и свели к минимуму военные бюджеты). “Никогда мы больше не будем воевать!” (при этом молча наблюдали, как Россия с 2008 года нападает на соседние страны и съедает их по кусочку). “Мы за мир!” (при этом 2/3 немцев против поставок Украине дальнобойных ракет).
На улице всегда проигрывает тот, кто боится ввязаться в драку. Ему не обязательно ввязываться, но важно быть морально готовым - это сразу считывается противником. Не хотеть драться, но быть готовым - это сильная позиция. Не хотеть драться, не быть готовым, и постоянно, год за годом, трубить о своём нежелании - это приглашать злодея к действию. Хорошей иллюстрацией к фатальному нежеланию драться может выступить Бундесвер, который имел в 1990 году две тысячи сто двадцать пять танков Leopard 2, а уже к 2008 году их количество сократили до трёхсот пятидесяти.
Глядя на европейское “never again” (ніколи знову), вместе с повсеместной раскруткой жертвенных нарративов по типу “колониалистов-угнетателей”, “системного расизма”, движения #metoo, борьбы с “мачизмом” и “семейным насилием”, сложно отделаться от мысли, что Украина и Европа в этом очень похожи. В попытке надавить на жалость. Найти жертв и попытаться решить их проблемы стало чем-то вроде вида спорта на пересытившемся Западе. Целые парламенты и отдельные активисты упражнялись в том, чтоб найти очередную категорию “ущемленных” и героически защищать их права. Украине, с одной стороны, была выгодна эта жертвенническая позиция Европы, ведь тогда проще давить на жалость. Проблемы европейцев кажутся (и являются по сути) сущим пустяком по сравнению с настоящими проблемами, с которыми вот уже пятый год сталкивается Украина. Фотографии разрушенных домов, плачущих детей и привезенные в европейские города подбитые российские танки делали своё дело - выжимали слезу у евродепутата (хоть и не у каждого) - Украине давали немного денег и оружия, чтоб продержаться дольше. Однако со временем все очерствели и давить на жалость стало сложнее.
Тогда появился новый довод помогать Украине — чтоб дать Европе выиграть еще немного времени (об этом евродепутаты заговорили уже чуть ли не в открытую).
Всё еще жертва, но уже с зубами
На пятый год большой войны в СМИ стало появляться меньше жалостливых материалов и больше бравады. Больше успехов, больше контратак, больше историй “личного успеха” военных. Кадры смерти и крови если и публикуются, то более в контексте озлобления и закаления психики. Европа тоже взяла вправо и стала понемногу готовиться к войне. Слезодавки везде стало меньше. Вместо этого - на передовицах уже не девочка в метро возле отца-военного во время воздушной тревоги, а неплачущие женщины-военные: вчерашние байкерши и снайперши, позирующие прямо в окопах в камуфляже, и как бы намекающие нам, что не такое уж это и страшное/мужское дело - война.
Танцующие выпускной вальс дети в метро с подписью “до мурах” тоже остались в далеком 2023 году. С 2024-2025 мы видим больше новостей о том, что в школах будут преподавать “Захист України”, что школьники учатся управлять дронами, и вообще граждане должны участвовать в программе “Нацспротиву”.
Слезы высохли, уступив место нормализации войны. Похоже, Украина готовится к затяжной войне (будто она и без того не была затяжной). Европейцам слезы тоже стали не нужны - когда-то нежная Европа сегодня огрубела и переключилась от эмоций к прагматизму и подготовке к войне.